Профиль

Ливия Ранье
Возраст
1413 лет (30)
Клан/орден
Клан Фалька, ветвь Ранье.
Род деятельности
Владелица небольшой сети казино "Blackjack" (а так же борделей и стрип-кабаре с трапами)
Руна
Арбори
Происхождение
Чистокровный потомок Эвгениуса
Информация об игроке
Биография

Внучка сангиуса Эвгениуса, первая дочь Викториана Ранье от законной супруги.

Ливия родилась в достаточно неспокойное время, когда вампиры не имели территорий и скорее напоминали разобщенные кланы убийц, постоянно вынужденных менять места обитания в попытках не нарваться на вездесущих потомков Тамаэна.

Обращена отцом была в тридцать лет, что для девушек того времени считалось «перезрелостью». Сама Ливия, настоявшая именно на этом возрасте, утверждала, что подобные лета — самые лучшие, подчеркивающие зрелость ума, опыт и изящество дамы. До этого времени была всегда в свите деда, считавшего, что чистокровные наследники не должны воспитываться жалкими людьми. Войну и запах смерти впитались в ее детские воспоминания сразу же. До возведения замка Монте на правах сильной крови вела разведывательную деятельность для клана. Являлась участницей войны Черной и Белой крови и представляла из себя командира диверсионного отряда.

В отличие от выросшей в более тепличных условиях сестрицы Августы, рожденной в момент обретением клана замка Монте, Ливия не отличалась мечтательностью и витанием в облаках. Закаленная неоднократными стычками как с людьми, так и магами, старшая сестра Ранье была более практична, требования ее были приземленнее, и журавлю в небе она предпочитала сытную синицу в руках.

В конце тринадцатого столетия активно распространялся слух о помолвке Ливии со вторым сыном Эрны де Конинг — Сильвестром. Вопреки сплетням, переговоры действительно велись, однако точный ответ не давала ни та, ни другая сторона. Эвгениус предпочитал тянуть время и пытаться выторговать куда большие преимущества от данного союза. Эрна — не дать кровожадному старику больше власти, чем он того заслуживает. В итоге переговоры завершились спустя десятилетие пышным празднеством. Вот только новобрачными оказались каким-то непостижимым образом Августа и старший сын де Конинг — Вильгельм. Таким образом на нет свелись любые попытки усилить союзом один клан в неугоду другому, однако подтвердили для остальных дружественные симпатии семей друг к другу.

После свадьбы и скоропостижного отъезда сестры, Ливия почти не виделась с Августой, за то достаточно тепло вела переписку с младшей до самого конца.

В середине четырнадцатого столетия официально помолвлена с Савелиусом, сыном Никоса. На этот раз Эвгениус не особо тянул ни с объявлениями, ни с официальной церемонией. Однако сама Ливия в тот момент впервые проявила не дюжий норов и буквально пошла на попятную, устроив грандиозный скандал прямым отказом от брака со стороны невесты. Скандал быстро стих после немалой компенсации за нарушение условий, выставленных дедом. Смутьянку же подавили столетним заключением в башне замка. Однако семя посажено в почву, и слухи о неподобающем упрямстве, скверном нраве укрепились за Ливией, превращая ее в последнюю в вариантах на ярмарке чистокровных невест.

В 1452 недоброе известие о смерти сестры заставило «рассудок старшей Ранье пошатнуться», как утверждал ее дядя. Ливия отказывалась на манер прочих дам из Монте положиться на мужчин. Сразу после милости деда, отпустившего ее из заточения на несколько лет раньше положенного наказания, она со всем упрямством делает себе новую репутацию. Сферой ее интересов стало производство и импорт фирменного крепкого алкоголя.

На протяжении последующих пятидесяти лет Ранье безуспешно пыталась наладить контакты с племянником. К сожалению, ее родственная любовь к Бенджамину была крайне не выгодна Эрне де Конинг: письма тетушки сжигались, так и не дойдя до адресата.

Во время великой войны купечество было уже не в такой выгоде. Вампирам требовалось обеспечение, а не бутылки с вином или коньяком. Бизнес пришлось оставить. Тем более, Ливия физически и морально не могла оставаться в стороне, когда весь ее клан полностью вовлечен в кропопролитие. Деду требовалась поддержка на всех фронтах. И в надежде на быстрое завершение и хорошие маневры его старшая внучка вновь приняла должность командира диверсионно-разведовательной группы. Однако война растянулась не на десять, и не на двадцать лет. И в какой-то момент, прекрасно понивавшая сколько ресурсов живых и не живых вытягивают эти нескончаемые бои, Ливия обратилась к сангиусу с просьбой прекратить боевые действия. Увы, Эвгениус, слишком кровожадный и упрямый, к внучке не прислушался. В 1548 лишена должности командира и переведена в отряд снабжения. В 1549 в очередной раз на семейном совете высказала свое «неподобающее» мнение, за что вновь была заточена в башню до случая с внезапным падением в сон своего предка.

Была освобождена родной матерью под шум начавшегося активного противостояния отца и дяди. Лариса хотела от дочери активной поддержки Викториана. Дочь же предпочла остаться на стороне компромисса. В сложившейся ситуации она не хотела поддерживать дальнейшие распри, делавшие клан еще более слабым. Однако помогла отцу добиться полной власти над финансами. 

Сразу по вступлению семьи в Конфедерацию, вновь попыталась найти племянника, пропавшего на войне. Однако, кроме информации о его статусе преступника — ничего не известно. Предприняла попытки надавить на Верона и Викториана, чуть ли не умоляя поддержать внучатого племянника. Оба мужчины были глухи, а заодно явно давали понять, что бедный Бен не имел отношения к их дому, потому судьба его не волновала ровным счетом никого.

Разочарованная, вампирша еще какое-то время активно помогала клану вступить в Конфедерацию, подняться с колен и решить проблемы с дезертировавшим отребьем. Последней каплей стало то, что Верон, по науськиванию супруги, организовал ей третью помолвку. На этот раз супругом Ливии должен был стать родной сын главы Фалька, кузен, бывший младше нее на несколько сотен лет, и, к тому же, полукровка. Сие оскорбление Ранье, воспитанная на дедушкиной любви к абсолютно чистой крови, не простила. Ей и так хватало унижения подчиняться полукровке Ялине, назвавшейся ее тетей. В 1619 году Лив порвала все отношения с семьей, самолично вычеркнув свое имя из семейного древа, но оставив за собой право носить фамилию отца. Таким образом Ранье отгородила себя и свою жизнь от вмешательства старших.

Тем не менее, вампирша не осталась совершенно безразличной к делам клана. Куча обращенных ради уплотнения позиции Фалька после развязки противостояния наследников оказались не нужны ни Верону, ни тем более Викториану. В Сервилле количество рабочих мест сокращалось с каждым днем, в то время как рабочие руки без дела не уменьшались в своем числе. Именно здесь и пригодилась деловая хватка и опыт ведения торговли. Ливия вместе с Клаусом вновь запустили огромную винокурню, дополнив ее цехами по производвству коньяка, и предлагая рабочие места за минимальную оплату измученным кризисом и безработицей нечистокровным.

В середине восемнадцатого века полностью отдает алкогольный бизнес в руки брата, оставляя за собой право на выгодные скидки по закупкам. Целями Ливии становятся иные формы бизнеса. За свою долгую жизнь она получила достаточно знаний о том, как мужчины падки на соблазны и как они слепнут, стоит им впасть хоть в один мизерный порок. Этим она и воспользовалась, объединив в своих руках влияние на жадность, похоть и чревоугодие. Таким образом в Сервилле появилось первое казино, владелицей которого становится вымышленная таинственная Джорана Вильмон и в котором в тайных комнатах за особую плату клиенты могли получить не только игру в «Клыкастый Бридж» и лучший бокал коньяка, но и удовольствие от сексуальных утех как со смертными девушками, так и с нечистокровными и обращенными, и не всегда женского пола.  Все ради сбора информации, которая в последствии либо учтиво передавалась Ранье-старшему, либо использовалась для собственной финансовой выгоды.

Через сорок лет сеть казино «Blackjack» насчитывала уже три филиала, один из которых располагался в городе близ родового замка Монте, второй благодаря нажитым связям - в Ялоа. Однако все филиалы, в отличие от центрального заведения в родной Сервилле имели вполне законную деятельность, не торговали постельными утехами и из женского персонажа содержали исключительно крупье и танцовщиц. Ливии ни к чему были споры с Лозари за авторитет теневого бизнеса. За то она не прочь была иметь свои точки для получения информации о состоянии дел не только в родной стране.

В девятнадцатом веке, помогая Хальду Лозари с прикрытием некоего «товара» в подполье собственного заведения в Ялоа, от него же узнала наконец, судьбу сына Августы. На радостях собиралась наведаться в гости, но быстро передумала. Половина тысячелетия — срок чрезвычайно большой, чтобы вот так в раз перемахнуть сложившуюся между родственниками пропасть. Усложнял возможность встречи и тот факт, что Ливия абсолютно не знала, как объяснить, почему ее родное семейство так отнеслось к напастям потомка. Все, что она могла позволить себе — это стать тайным меценатом, абсолютно безвозмездно и анонимно вкладывая круглые суммы на счет партнера Бена по аптекарскому делу, веря,  что Августа бы непременно гордилась своим чадом.Затем вложением в его исследовательскую деятельность, на удивление, приносившее доход.

Последнее столетие слишком неутешительно бьет по состоянию Ливии. Став закоренелой бизнес-леди и фактически, крестной матерью криминала в Сервилле, Ранье все же не оставила симпатию к семье, что и сказалось не лучшим образом на ее финансах. Естественно, увлекшийся играми за ее столами дядюшка Верон чувствовал себя слишком защищенным, проигрывая свое состояние родной племяннице и полагаясь на то, что она будет спускать ему с рук все долги. Так и было, и длилось до тех пор, пока запросы в ставках от главы клана не начали выглядеть плевками в лицо доброй Ливии, а бухгалтерская книга, открытая однажды, не показала, что только из-за одного должника потерялись суммы, которые копились столетие.

Десять лет назад Ливия сказала свое веское «плати» мэру Сервиллы. За что окончательно заслужила от своей тетки Янины прозвище «бессердечной твари» и «неблагодарной суки». Уважаемой госпоже Фальк, очевидно, было неизвестно, что чтобы остаться на плаву, ее племяннице пришлось продать весь свой бизнес в Ялоа, отдавать половину выручки близ Монте Лозари и увеличить процент займа на ставки. Сама Ливия полагала, что дядя предпочтет наконец-то отказаться от пагубного пристрастия, когда перед ним встанут настолько серьезные долги. Увы, Верон не остановился на этом, постоянно пользуясь своим положением как главы клана, так и мэра Сервиллы, чтобы прижать племянницу к стенке и заявиться расширять и без того огромную дыру в финансовых бедах Фалька. Когда же Ливия смогла наконец-то научить охрану выпроваживать голосящего дядю - он предпочел увлечься иными игорными заведениями. На этот раз его цель была в Расуэке. И на \тот раз ставки были не всегда финансовые. Как глава клана, он имел целый букет из лицензий на обращение. Сначала свои, затем супруги, брата, племянников, и наконец... Нет страшнее унижения, когда по твоим ни разу не использованным лицензиям твоих же возможных девочек, только обращенных, переправляют в Лозари.

Ее семья всегда отличалась чистокровием, чтила традиции и следовала девизу: «Побеждай и властвуй». Да, не всегда это удавалось, особенно в свете кровожадности деда, чьи необдуманные военные ходы привели их к жалкому месту в Союзе. Но то, во что ввязывал их теперь Верон Фальк однозначно хуже гордого угасания — не сегодня, завтра все Фальки и Ранье могли остаться без всего, получить статус попрошаек и навсегда потерять политический вес среди всех шести семей-потомков. Или еще хуже. Стать рабами на Расуэке. И если раньше Ливия готова была даже прикрыть глаза на странную любовь главы плодить недомерков с грязной кровью, то теперь она окончательно убедилась в бесполезности и слабоволии старшего родственника. В данный момент у нее два выбора — собрать достаточно поддержки для отца и привести ветвь Ранье к полноценной власти, помогая теми финансовыми ресурсами, которые так неосторожно дарит ей Верон, или плыть по течению оставаясь в тени в ожидании развязки уже запущенный событий грядущей революции. И, не смотря на то, что приятнее и практичнее оставаться в безопасности вне семейных интриг, Ливия выбрала путь борьбы. Семья и честь рода — прежде всего. Дополнительно пытается хоть как-то спасти семью от статуса должников клану Лозари.

Характер

Не обманывайте себя внешним лоском, обманчивой хрупкостью и лисьим повадкам настоящей леди со стороны Ливии. Эта видавшая древних сангиусов, побывавшая в двух крупных войнах дама способна всадить вам нож в грудь, а затем раздавить тонким каблучком ваш висок, позволяя себе учтиво улыбаться как ни в чем не бывало.

Жестока и беспощадна, как и ее родной дед, она отличается крайней практичностью и чувством выгоды. Никогда не станет влезать в заранее проигранные предприятия, или надеяться на фортуну.

С возрастом научилась полноценно рассчитывать шансы, расставлять приоритеты и не принимать поспешных решений.

Во многом имеет двоякие взгляды. К примеру, полностью поддерживает политику Ранье по отношению к нечистокровным, однако как и дед не брезгает использовать их ради собственных выгод.

К своим «девочкам» относится жестко и часто не считаясь с их мнением, однако вполне способна обвинить локальную войну, если с одной из них упадет хоть один волосок вне желания хозяйки. Все еще не может простить магов, но если того потребует дело — будет готова вести с ними дела (хоть и крайне неохотно).

Терпеть не может мужчин, но позволяет себе с недавних пор раз в пол года завести интрижку с каким-нибудь полукровкой (к счастью, современная медицина вполне позволяет не плодить испорченную кровь).

Не привыкла доверять никому, кроме собственного мнения. Тем более не доверять де Конингам, которых винит в смерти сестры куда больше чем магов. Глубоко предана семье и взращена на чувстве долга перед родом, что после гибели Августы только усилилось.

Ради безопасности всего клана готова пожертвовать дядей, тетушкой, самой собой. Но до последнего будет защищать деда, отца, мать и братьев. Не чурается никаких методов в достижениях цели, будь то открытая бойня или действенный шантаж, подкуп, игра не по правилам. Лишь бы цель оправдывала начинания. 

Пожелания к игре
Что угодно, кроме бобров-чаепивцев