Профиль

Ава Лозари
Возраст
22 года
Способность
-
Род деятельности
Студентка
Статус
-
Информация об игроке
Биография

Ава Лозари. Как много сплелось в этом сочетании букв: удивления, зависти, восхищения, злобы, вдохновения - в общем, чего угодно, кроме равнодушия, да ещё и преимущественно в смешанных тонах. Ибо невозможно остаться равнодушным к чему-то, что упорно пытается тебя раздражать. Не из вредности – а так, из любви к искусству.

Особенно Аве удаётся доставать свою любимую тётушку (она же – мачеха, она же – «ну маман»). Чопорная представительница культуры «воспитанных» хваталась за сердце в последние двадцать два года столько раз, что делает это уже исключительно из-за въевшейся привычки. Ибо Лозари, с детства воспитываемая той самой тётушкой, покладистым характером не отличалась никогда.

Сначала это было способом малышки привлечь к себе внимание. Потом – попытками выплеснуть досаду, ведь дядюшка (он же – отчим, он же – «ну бать») не отличался душевной тонкостью и быстро разъяснил малолетке истинное положение вещей. Так и запомнился тот момент – собственным оглушающим, отчаянным, безнадёжным рёвом по настоящим родителям, одна из которых бросила дочку и ускакала на кладбище, а второй – сбежал куда-то в место, неидентифицируемое пятилеткой.

Жару поддавал тот факт, что в сказках, ранее читаемых на ночь, приёмные родители классифицировались исключительно как антагонисты. Или, как минимум, помехи на дороге приключений. А Ава была не тем человеком, который был согласен на помехи на собственной дороге приключений…

В общем, последующие годы заставили тётушку поседеть окончательно. Нет, чисто внешне ребёнок был просто золото. Хорошо учился, исправно посещал кружок балета, чинно просил добавки за столом и даже использовал нож и вилку в правильных руках. Но вот Внутренний Огонь девочки был неугасающ и весьма разрушителен.

Стоило упомянуть, что юбки непременно должны быть ниже колена, иначе они принимают неподобающий вид, – как вдруг все юбки в доме, предназначенные для младшего школьного возраста, вдруг приобретали приставку «мини-» с помощью неаккуратной обработки ножницами. Черепашка, которая однажды была подложена под крутящийся стул и невольно заставила тот «самостоятельно» выползти из комнаты, оказывалась в самых неожиданных местах до тех пор, пока тётушка не сломалась и не позволила взять домой кошку.

Вот уж где сошлись два титана принципов: пока нумаман ненавидела шерсть всей своей сверхчистоплотной душой, а Ава возводила кошачьих в ранг божества не хуже древних египтян, нубать старался прятаться по углам и вообще задерживаться на работе подольше.

Попытки объяснить коллегам, что «милейшая дочурка» на самом деле – то ещё исчадие ада, а «любимая жена» управляется с этим адом не хуже дьявола, натыкались на глухую стену абсолютного непонимания. Что-то, а вышколить на «выходы в люди» тётушка сумела. Даже неугасающий темперамент Авы немного смирился в железной хватке страха «чего люди подумают». Правда, огонь ведь – не скала. Его чисто физической силой не остановишь…

В подростковом возрасте Лозари пережила достаточно короткий переходный период, а затем вроде как смирилась со своим положением юной леди. Тётушка вздохнула спокойно и перестала бояться вёдер воды, лягушек в сумке и кубиков лего в любимых тапочках. Дядюшка напрягался было внутренне – ведь тишина бывает и предгрозовая – но желание поверить в иллюзию спокойствия впервые за много лет перевесило. Так дом погрузился в пучину благопристойности на несколько лет… Пока Ава не пришла домой ярко-рыжей.И буря разразилась.

Как оказалось, Лозари хватило ума затаить свои свободолюбивые принципы до подходящего момента. Пока бдительность приёмных родителей старательно усыплялась любыми способами, от чтения Книги Иена до мытья полов по всему дому, Ава не сидела на месте.

Втихую заводились весёлые знакомства и читались «крамольные» книги. Мир оказался куда шире и неоднозначнее, чем преподносилось приёмными родителями. Не в последнюю очередь, конечно, они банально старались уберечь малышку от некрасивости и безумия иных взрослых – но за этим упустили момент, когда малышка повзрослела и решила сыграть по своим правилам. Тщательно выстраиваемое доверие избавило от проверок карманных денег. И в ночь перед своим шестнадцатилетием Ава долго не могла уснуть, скрывая под одеялом коварную улыбку формата «от уха до уха».

Рыжесть Лозари была только первым вестником перемен. Из ниоткуда появился альтернативный гардероб, а почти все старые вещи девушки пропали бесследно. Строгие сумки сменились клатчами со стразами и рюкзаками кислотных цветов. Вместо пары приличного вида девиц, лично одобренных тётушкой, на праздничный обед вдруг завалилась шумная ватага, состоящая из молодёжи обоих (о ужас!) полов. А уж когда после чая с тортиком именинница заявила: «Маман, мы в клуб»…Казалось, на землю вот-вот обрушаться десять казней египетских. Но спасло голову Авы только неожиданное обстоятельство.

На следующий день объявился некий мистер Бенджамин Лоуренс (он же – сводный брат, он же – «ну Бен, ну епта»). Естественно, тётушке стало не до кровавой расправы – она немедленно понеслась принимать гостя по высшему разряду. Сначала Лозари присматривалась к тому с вполне обоснованными подозрениями. Но то ли Бену понравился вызов в глазах девушки, то ли его целью изначально был не обмен светскими сплетнями…

В общем, две непохожих друг на друга личности неожиданно подружились. Не подружишься тут, когда классический джентельмен, с виду ненамного младше её приёмных родителей, вдруг сначала приглашает её в кафе, а затем соглашается на пари «кто первый соблазнит вон ту цыпу»! От шока Ава едва не проиграла всухую. Тем не менее, дело закончилось ничьёй – «цыпе» стало плохо в общественном туалете, и двое согласились эксперимент посчитать взаимно проваленным. И только ночью после безумно весёлого вечера, включающего в себя пугание голубей на количество и бег наперегонки до очередной забегаловки с перекусоном, Ава вдруг подумала – а как же Бен не учёл тот факт, что она была ещё далеко не совершеннолетней?.. То ли она действительно выглядела старше своего возраста, то ли авторитет взрослого так повлиял на официанток… Так и не сумев не прийти ни к какому выводу, Лозари провалилась в самый глубокий свой сон за последние годы.

С тех пор жизнь дядюшки и тётушки стала значительно попроще. Им по-прежнему приходилось мириться с дурной рыжей головой в своём доме, но, по крайней мере, львиную долю своей неуёмности Ава стала выплёскивать на новоявленного родственничка. Чем они там занимались, тётушка предпочитала не думать, а дядюшка так и вовсе избрал тактику мужественного игнорирования сплетни коллег в духе «я вчера видел девушку, которая вымазалась красной краской и бегала по площади в одном купальнике!». А уж после поступления в университет Ава стала шёлковой дома.

Студенческий мир всегда отличался пёстростью – было куда унестись воображением и предприимчивостью. Найти, чем себя занять, Лозари была способна всегда. Тем не менее, девушка в свои годы уже прекрасно умела различать мишуру и реальное положение лицо, декорации и искренность. Поэтому в круговороте друзей-подружек лишь одно лицо оставалось неизменным.

Бен и правда оказался классным братом. За это Ава даже почти простила ему тот факт, что он не появлялся в её жизни раньше. Почти – но не простила. Хорошо, что сам Лоуренс об этом не знает.

Выяснять отношения Лозари не любила, предпочитая умелое манипулирование и прочие милейшие способы услышать от человека именно то, что хочется.У всех есть свой предел боли. Для Авы никогда не было проблемой вытерпеть физическую боль, унижение достоинства, страх. Её внутренний огонь жёг, не позволяя сдаться, заставлял идти наперекор всему плохому, поворачивать ситуации в свою сторону или ломать их, если не получается мирно.

Лишь одно могло сломать Лозари – ощущение собственной ненужности, глухого одиночества, совершенной не-принадлежности. Дурацкое, по-своему жалкое слепое пятно на фоне общей устойчивости упрямой рыжей. Но непохоже, чтобы эта трещина собиралась зарастать, как все прочие раны. Предыдущие семнадцать лет ведь никуда её не дели?

Характер

Живой огонь – и речь не только о привычке взрываться при любом удобном поводе или умении передавать другим свой энтузиазм.

Горение пламени зависит от окружающих условий. Подкиньте дровишек восхищения – будете наслаждаться красивым зрелищем пляшущих языков театральности и отточенно-верной игры на публику. Дуньте провокацией – получите жар ощутимого негодования в лицо. Прикройте кислород интереса – и получите в ответ апатию.

Ава – человек с трещиной внутри, как и многие другие, но для неё теперь нормой является не дать узнать о своей уязвимости другим. Ни за что. Практически параноидальная скрытность порождает простую мысль: никто не будет искать то, чего словно бы и нет. Значит – нужно быть энергичной, уверенной в себе и общительной. Нужно учиться, собирать каждую крупицу знания об окружающих людях, чтобы вести себя наиболее выгодным образом. Не то, чтобы это представляло какую-то сложность: люди разные, люди интересные, а воля к жизни у Лозари и без того бьёт ключом. И всё же она руководствуется отнюдь не принципом «слабоумие и отвага», как могут подумать некоторые. Скорее – «рассмотри, обдумай и используй»…

Сочетание острого ума, живейшей реакции и владения собой дали весьма интересную смесь. Лозари не эпатирует лишь потому, что ей нравится это делать: кого-то лёгкий шок выбьет из колеи и заставит проболтаться, кто-то от этого восхитится ею ещё больше, кто-то другой, наоборот, решит – держаться подальше.

Сколько людей – столько и мнений. Осталось всего лишь сформулировать, как желаешь это мнение видеть, и вперёд – притворяться, вовремя бросать мячики слов и ловить их, едва отскакнут и покажут интересующий угол зрения. Ради искусства, ради мгновений всеобщего внимания. Чтобы потешить эго, конечно же. И – чтобы скрыть то, что лежит на поверхности.

Ничего удивительного, что Ава привыкла побеждать и не любит иных исходов. Она цепко держит власть над другими в своих руках – минимальную, но свою, собственноручно заработанную. Благо – опыт, несмотря на возраст, скопился приличнейший. И отклонение человеком от заданного пути она считает личным оскорблением. Парень не захотел встречаться с ней, предпочтя другую? Ату его! Даже если между ними не было отношений, а к той девушке у него любовь чистая и искренняя. Лозари, как повествуется в известном изречении, своё берёт, чьё бы оно ни было. Тем не менее, Ава – человек не жестокий. Как бы не жёг её внутренний огонь, причинять справедливость и наносить добро она предпочитает в ограниченных рамках. С парнем, который её бесит, может даже дойти до расквашенного носа – но не до порчи репутации в компании, где тот собирался стажироваться.

Ава сама устанавливает свои моральные пределы и не переносит ни намёка на их внешние ограничения – но зато эти устои на поверку оказываются весьма и весьма крепкими. А ещё – любит котиков. И блинчики.

Пожелания к игре
фан!